667

Была деревня Красуха… Людей прикладами загнали в два гумна и подожгли

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 48. АиФ-Псков 28/11/2018

Но в Псковской области есть своя «Хатынь» - деревня Красуха в Порховском районе, где осенью 1943 года фашисты заживо сожгли более 280 человек.

«Будут плакать – уходите»

27 ноября исполнилось ровно 75 лет со дня того чудовищного зверства. А за несколько дней до скорбного юбилея в Псковском музее-заповеднике состоялась презентация документальной повести «Была деревня Красуха», авторами которой стали архитектор-реставратор Игорь Лагунин и историк Валерий Яковлев.

«Хотелось бы, чтобы люди помнили об этой трагедии, и передавали эту память из поколения в поколение – детям, внукам. Просто помнили, без всякого пафоса. Вот и это мероприятие – оно для того, чтобы вспомнить об этом страшном событии, и чтобы каждый осмыслил для себя тот трагический день», - заметил, открывая встречу, директор музея Сергей Сарченков.

Валерий Яковлев, один из авторов, рассказал, что собирать материалы для этой книги он начал в 1966 году, и не один, а вместе с семиклассниками порховской школы №2, у которых был классным руководителем.

«Сначала мы с учениками обошли все окрестные деревни вплоть до Хилово и записали рассказы родственников погибших красухинцев, их знакомых, бывших жителей деревни, - вспоминал он. – А ещё собрали адреса тех, кто на тот момент жил за пределами Псковской области, и ребята написали им письма с вопросами о том, как жила деревня до войны. Всего было написано больше ста таких писем, мы получили на них около 70 ответов. Когда начинали ходить по домам, я сразу предупреждал ребят: если родственники при упоминании Красухи начнут плакать, благодарите и тут же уходите – ни к чему людям лишний раз психику будоражить».

Порховские «Красные следопыты №7» (так назывался их поисковый отряд) и их учитель истории занимались этой работой в течение двух лет, по крупицам собирая информацию о жителях сожжённой деревни. Она и легла в основу документальной повести.

«Наша книга написана в художественной форме, но в ней нет ни одной вымышленной строчки, всё основано на воспоминаниях реальных людей, все фамилии подлинные, - подчеркнул Игорь Лагунин. – К сожалению, документальных свидетельств об этой трагедии почти не осталось, а те, что есть – до сих пор засекречены». 

«Очень любили играть»

Он также напомнил, что в Красухе погибли не только местные жители, но и многие беженцы, которых те приютили – во многих домах на момент трагедии жило по две, а то и по три семьи. Но их имена, за редким исключением, до сих пор остаются неизвестными.

Так что же тогда произошло в тот ноябрьский день 1943 года в небольшой порховской деревеньке? Вот что пишут об этом авторы книги:

«Где-то за деревней раздался взрыв… В полукилометре от неё в сторону Веретеней, там, где кончается мощёная и начинается гравийная дорога, подорвалась немецкая легковая машина. Взрывом машину лишь покалечило. И штабные офицеры, которые обычно разъезжали в таких автомобилях, остались живы. Её подняли, перевернули. Один из грузовиков утащил покорёженный автомобиль в сторону Веретеней, где стояла основная фашистская часть. Грузовик был из встречной колонны, которая шла в сторону Веретеней и, как назло, остановилась напротив деревни, не доехав до места взрыва».

Несмотря на то, что никто не погиб, гитлеровцы стали выскакивать из машин и обходить Красуху с двух сторон, сгоняя жителей в центр деревни. Потом людей прикладами загнали в два гумна, закрыли их, обложили соломой и подожгли. Чудом спаслись лишь несколько человек. В том числе местная жительница Мария Лукинична Павлова. Но её дети - одиннадцатилетний Николай, шестилетний Витя, десятилетняя Галя и семилетняя Надя – исчезли в огне.

«Мои дети очень любили играть, рисовать. Песни все любили. Часто пели с другими детьми…», - этот отрывок из письма Марии Лукиничны стал эпиграфом к книге «Была деревня Красуха».

Отдельно, пожалуй, стоит написать, из-за кого произошла эта страшная трагедия, и как сложилась его дальнейшая судьба. Как свидетельствуют многие источники, в той машине, подорвавшейся на мине близ деревни Красуха, ехал фашистский генерал Ферч, в то время - начальник генштаба 18-й армии (перед самым концом войны его повысят до начальника штаба группы армий «Курляндия»).

…И ещё 19 деревень

После войны в числе других представителей нацистского генералитета он предстал перед Нюрнбергским судом, который сначала приговорил его к смертной казни, но потом её заменили на 25 лет каторжных работ.  

По мнению суда, Ферч «участвовал в издании преступных приказов о насильственной эвакуации мирных советских граждан из населенных пунктов в районе городов Псков и Остров в 1944 году; о проведении карательных экспедиций против мирного советского населения в связи с военными действиями против советских патриотов-партизан; о введении особо жестокого режима в лагерях для военнопленных Советской Армии; допустил уничтожение своими войсками городов Псков, Новгород и Ленинград».

По непонятным причинам бывшего фашиста выпустили из тюрьмы уже в 1955 году. Почти сразу он вернулся на службу в армию, а уже в 1961 году его назначили генеральным инспектором Бундесвера. Эту должность наш «герой» занимал до своей отставки в 1963 году. А умер он своей смертью в 1976 году в возрасте 76 лет.

Но вернёмся к нашей главной теме. По данным комиссии, которая сразу после освобождения занималась расследованием зверств и злодеяний немцев на территории Порховского района, за время оккупации те умертвили 1784 одних только жителей местных сёл и деревень. И это не считая горожан, беженцев, военнопленных.

Кроме Красухи, были сожжены ещё 19 окрестных деревень. Зачастую – тоже вместе с жившими там людьми. Такое действительно нельзя забывать.

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах