На уроках физкультуры Ирина Калистратова учит детей, а в свободное время помогает искать пропавших людей. В псковском «ЛизаАлерт» её знают по позывному «Дракоша». Она стояла у истоков отряда, а сегодня не только выходит на поиски, но и следит за безопасностью других добровольцев, руководя направлением «Регистрация». О том, как желание помочь стало частью жизни, — в материале «АиФ-Псков».
От первой помощи — к своему отряду
— Ирина, с чего началось ваше знакомство с поисковым отрядом «ЛизаАлерт»? Что побудило вас присоединиться?
— До поиска Вари в садоводстве «Кебь» (трёхлетняя Варвара Попова пропала под Псковом в мае 2020 года. После почти шести дней поисков девочку нашли погибшей. — прим. ред.) я вообще не знала, что такое поисковый отряд. Но я не могла остаться равнодушной к пропаже ребёнка, особенно когда у самой дома были двое маленьких детей, и решила помочь.
При этом я хотела помогать не только непосредственно в поиске. Я понимала, что людям, которые находятся там часами, нужно каким-то образом питаться, поэтому повезла на место продукты и воду.
— Вы стояли у истоков создания псковского отряда. Помните первую встречу людей, которые решили, что псковскому «ЛизаАлерт» быть? О чём говорили, с чего решили начать?
— Когда поиск Вари закончился, мы уже в созданном тогда чате во «ВКонтакте» решили, что нужно встретиться и обсудить, кто готов участвовать в дальнейших поисках и вообще помогать в подобных ситуациях.
Нас собралось небольшое количество — примерно 10-15 человек. Мы решили обратиться к поисковикам, которые приезжали к нам на поиск, и организовать здесь, в Пскове, своё подразделение.
— Чего в самом начале не хватало сильнее всего — знаний, оборудования, людей или уверенности, что всё получится?
— И знаний, и оборудования, и людей. Нас было очень мало.
Очень сильно помогло петербургское подразделение отряда «ЛизаАлерт»: они приезжали к нам, обучали нас. В какой-то момент получилось так, что вместо обучения у нас практически сразу возник новый поиск. Мы поехали на него вместе с петербуржцами. Они не знали город, а мы местные, поэтому фактически объединились в группы. Пока мы ходили вместе с ними, они на практике объясняли нам, что делать, как делать и почему нужно действовать именно так.
— Помните свой первый поиск? Что оказалось самым неожиданным?
— Мы искали дезориентированного дедушку. Для меня это был первый опыт полноценного участия в поиске, когда ты не просто помогаешь чем-то со стороны, а непосредственно выходишь на задачу и работаешь как поисковик.
— Можете рассказать о поиске, который особенно запомнился и о котором вам комфортно говорить?
— Наверное, поиск дедушки. Я совершенно случайно, можно сказать, нечаянно его обнаружила.
Когда я закончила свою задачу, решила продолжить движение дальше в том же направлении. А буквально через пять минут я позвонила информационному координатору с хорошей новостью: я вижу его.
Наверное, это был один из самых приятных для меня поисков.
— Что вы чувствуете в первые секунды после сообщения «Найден. Жив!»? И что происходит потом, когда напряжение отпускает?
— Наверное, первая эмоция — это радость, счастье, ощущение: «Ура, победа!». Особенно когда человек найден здоровым и, слава богу, может продолжить жить дальше в своей семье, рядом со своими близкими и родными.
А потом ничего особенного уже не происходит. Ты просто возвращаешься домой счастливым и довольным, думаешь: «Ура, у нас НЖ», — и на этом всё. Порадовался и продолжаешь жить дальше.
Работа, которая остаётся за кадром
— Какую часть поисковой работы люди со стороны обычно не замечают, хотя без неё ничего бы не получилось?
— Такой работы огромное количество. Например, регистрация. Особенно когда она работает на автономных поисках: это когда поиски происходят без штаба. Регистрация работает удаленно. Информационные координаторы часто остаются незаметными, потому что они не появляются на поиске так, как пешие поисковики.
Группу прозвона тоже часто не замечают. Это направление ищет людей по телефону. Например: звонит в медициеские учреждения. Про группу оперативного оповещения практически никто не знает, и появляется ощущение, будто ориентировки в соцсетях появляются сами собой.
Ещё есть группа просмотра и анализа материалов беспилотной авиации. Пилоты отрабатывают свои задачи, после этого снимки сначала пропускаются через нейросеть. Если она ничего не находит, начинается ручной просмотр. Просмотрщики работают со всех регионов России и смотрят материалы тоже по разным регионам. Объём этой работы очень большой.
— Вы руководите направлением «Регистрация». Что происходит с человеком от момента, когда он приходит на поиск, до отправления группы на задачу? За чем вам особенно важно следить?
— Когда человек сообщает, что едет на поиск, мы регистрируем его. После этого он отправляется уже на конкретную задачу.
Мы заполняем все данные, записываем оборудование, которое поисковик берёт с собой, в том числе отрядное оборудование. Когда поисковик возвращается, снимается с задачи или заканчивает её, мы фиксируем и это. Если он продолжает работу и переходит на следующую задачу, мы снова контролируем его перемещение.
Это очень важно для безопасности: если вдруг с поисковиком что-то случится, по регистрации можно точно определить, что он находился именно на задаче и где она проходила.
Следить приходится буквально за всем: в какой одежде человек выходит на поиск, подходит ли она для конкретной задачи, какое оборудование он получил, что сдал обратно. Нельзя выпустить человека на задачу, если он экипирован неподходящим образом.
— Вы участвуете и в пеших поисках, и в коротких прозвонах, и в просмотре материалов беспилотной авиации. Какая из этих задач требует от вас наибольшей собранности — и почему?
— На самом деле все направления. Во время прозвонов можно упустить какую-то важную деталь, не обзвонить нужную больницу, а человек может оказаться именно там.
В пешем поиске тоже нужна максимальная концентрация: нельзя пропустить объект поиска, при этом необходимо следить за собственной безопасностью и безопасностью остальных участников группы.
При просмотре материалов беспилотной авиации концентрация особенно важна, чтобы с высоты птичьего полёта не пропустить какую-либо деталь.
Поэтому я не могу выделить какое-то одно направление. Все они очень важны и каждое требует максимальной внимательности.
«Если не ты, то никто»
— Откуда появился позывной «Дракоша»? Насколько он совпадает с вашим характером?
— Из моего прошлого. Долгое время я занималась фаер-шоу и бризингом-это когда люди выдувают огонь изо рта.
Изначально у меня было прозвище «Кошка», потому что я гуляла сама по себе: вроде бы была со всеми, но ни с кем особо не общалась. А «Дракошка» появилась уже из образа дракона, который выдувает пламя.
При этом в нём сочетаются мягкость и грациозность-как у кошки, которая умеет обходить препятствия. Так что, наверное, этот позывной действительно очень хорошо совпадает с моим характером.
— Вы учитель. Знают ли ученики, чем вы занимаетесь вне лицея? Спрашивают ли вас об этом? Какой предмет преподаёте?
— Да, знают и очень меня поддерживают. Знает и директор, спрашивает, как прошёл поиск, удачно или неудачно.... Некоторые ученики даже говорят, что, когда вырастут, сами присоединятся к нашему отряду.
Я преподаю физическую культуру в псковском погранично-таможенном-правовом лицее.
В целом то, что я занимаюсь поисковой деятельностью, никого не смущает. Наоборот, я чувствую поддержку.
— Как получается совмещать обе работы? Остаётся ли свободное время?
— Отряд для меня — это не работа. «ЛизаАлерт» — это добровольческий поисковый отряд, в котором собраны люди с общими ценностями: мы хотим, чтобы пропавшие люди возвращались домой живыми, а их родственники обязательно знали, что с ними произошло.
У нас нет заработной платы. Поэтому это, наверное, скорее смысл жизни и понимание того, что если не ты, то никто.
Если ты не приедешь искать дедушку, бабушку, ребёнка, подростка или взрослого человека, возможно, он не сможет вернуться домой. И от этого становится грустно, поэтому ты собираешься и едешь на поиск. Свободное время остается, конечно. Я с удовольствием провожу его в кругу своей семьи. Муж, сын и дочь всегда поддерживают меня.
— Что помогает вам вернуться к обычной жизни после тяжёлого поиска? Есть ли занятие или человек, к которым вы обращаетесь в такие моменты?
— Конечно же, семья, чтение, рисование картин, различные дополнительные занятия, обучение и самообразование.
Очень сильно помогают друзья. Они поддерживают и помогают снова вернуться к обычным занятиям.
— Чем вы гордитесь в истории псковского отряда?
— Наверное, нашей командой очень крутых людей. Это люди, которые, также, как и я, не могут просто сидеть с осознанием того, что где-то замерзает человек, и оставаться к этому равнодушными. Они хотят помочь.
Я очень хорошо отношусь ко всем членам отряда. Если человек чего-то не знает, я стараюсь помочь, подсказать, обучить.
Я считаю, что все люди в отряде достойны самых прекрасных эпитетов. Это максимально крутые люди, и именно этой командой я горжусь больше всего.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
