Блинов. Эта фамилия сразу же, безошибочно ассоциируется с этим человеком — легендарным знатоком игры «Что? Где? Когда?». Однако профессиональная биография Алексея Блинова куда богаче игр в интеллектуальном клубе. Медиаменджер и журналист, он много времени уделяет развитию современных школьников. О современном поколении, культуре интеллекта и важности живого общения — в интервью «АиФ. Псков».
Джим и команда
— Алексей Владимирович, вы 30 лет имеете отношение к интеллектуальным играм, работаете с молодежью. Что можете сказать: следующее поколение умнее или глупее предыдущего?
— Все дело в том, что молодежь не только проходила через меня, она проходит до сих пор. Я активно работаю с ней: каждый месяц провожу мероприятия в образовательном центре «Сириус», работаю в Петербурге со школьниками и студентами. Я могу сказать только одно: ребята — замечательные.
Другое дело, что мы живем в другое время, и их учат по-другому. У них немножко другая программа. Наше советское образование — кто-то его ругает, кто-то хвалит — было очень глубоким, основательным. Фундаментальность нашего образования закладывалась еще в школе, и мы очень подробно изучали все до самой глубины.
На сегодняшний момент — наверное, это специфика появления интернета — мы привыкли мыслить слишком широко. Наш горизонт расширился, палитра стала просто огромная, а вот глубина стала небольшой. У современного поколения молодежи нет необходимости помнить, например, даты, потому что можно взять смартфон, зайти в интернет и узнать практически все, что нужно в этот момент. Есть ли необходимость помнить эти цифры? Думаю, что нет.
Молодежь видит и знает шире, но не так глубоко.
— Это вас пугает?
— Меня немножко другое пугает. Современные ребята абсолютно не учат стихи. Для них непонятно, зачем нужно стихотворение «Дай, Джим, на счастье лапу мне» Есенина. А ведь когда мы живем в эпоху эмоционального интеллекта, очень важно, чтобы современное поколение понимало важность и значимость этих эмоций.
Когда мы читаем стихи — это не просто память, это эмоция. Мы говорим о положительных эмоциях, которые важны. Мы хотим, чтобы современные дети эти эмоции понимали.
Есть еще одна специфика, которая меня пугает. Мы живем в эпоху некомпетентности. На сегодняшний момент большинство ребят, которые получают образование, не компетентны в базовых навыках — так называемых soft skills. Им нужны навыки работы в команде, а их нет.
Они не умеют общаться, не умеют взаимодействовать, не умеют работать в команде, не могут взаимодействовать с клиентами. Это поколение одиночек.
Как-то проводил игру, мальчик подходит и говорит: «Дядя Леш, а можно я один буду играть? Зачем мне команда? Я сам знаю ответы на все вопросы».
Вот это и пугает. Новое поколение — умнейшее и великолепное. Но мы должны позволить им получить новые навыки, новые скиллы, которые помогут им реализовать себя полностью. Иначе они останутся одиночками.
В чем сила
— А чем плохо быть одиночкой? Ведь и у них огромное поле возможностей.
— Мы живем в эпоху перемен, в эпоху турбулентности — все активно меняется. А насколько молодежь готова к этим переменам? Изменения воспринимаются проще внутри команды и коллектива.
Когда ты приходишь в офис IT-компании, видишь парней в мешковатых штанах, которые в тапочках на босу ногу бесконечно пьют кофейные напитки, употребляют бананы и работают по ночам — это, конечно, здорово. Они талантливые ребята. Но можно ли говорить о том, что это будущее нашего общества? Это модель поведения, которую мы хотим масштабировать?
Я пропагандист командных интеллектуальных игр. Я хочу, чтобы ребята, играя, почувствовали: у тебя есть знания, но есть логика, есть умения взаимодействовать. И самое главное — эмоции, ассоциации, впечатления, которые ты научился воспринимать.
Манипуляции и гости
— Ну, сейчас лучший друг детей — смартфон...
— Большую опасность представляет не смартфон — это все-таки прибор, способ донесения информации. Но в этом приборе кто-то «сидит». Количество манипуляторов сознанием наших детей становится все больше. И вот они, с моей точки зрения, представляют самую серьезную опасность.
Когда мы говорим про мошенников, про тех, кто пытается злобно манипулировать и использует детей не на благое дело — они используют современные технологии, которые позволяют манипулировать детьми. Почему это происходит? Потому что в свободное время руки тянутся к смартфону, а там уже просчитанные методики, психологические портреты, скрипты поведения. Они заставляют ребенка действовать даже против его воли, обрекая его на мучительно бесцельно прожитые годы, а возможно, и наказание.
Поэтому очень важно, чтобы у детей сохранялся диалог. Я за общение. Самое главное, что у нас есть, — это коммуникации. И родители всегда должны про это помнить.
— А почему ушла культура живого общения?
— Современные дети боятся общения. Они отгораживаются от него, боятся разговаривать друг с другом.
Вот вы когда последний раз были в гостях, где за столом было столько людей, что они сидели на стульях, на табуретках?
У нас же раньше была добрая традиция. Куда ушли семейные посиделки? Мы знали, что девятого мая мы все собираемся у тети, потому что это День Победы. Она знала, что будет печь пироги. Мы все собирались — это был ритуал, по сути дела, отчет и самоконтроль. Я приходил туда, меня спрашивали: «Ну как у тебя, Лёша, в школе?» Я должен был сказать, что у меня все отлично, мне дали похвальную грамоту.
Мы все поговорим друг с другом, определимся, кто кому чем сможет помочь. Мы постоянно были вместе. А сейчас этого нет. Сейчас, чтобы собраться вместе: «Ой, ты знаешь, третьего я не смогу, девятого тоже — у нас возложение, потом официальный прием, потом эфир на радио». Раньше такого не было. Просто появился внутренний механизм найти оправдание, чтобы этого не делать.
А самое главное — детям иногда даже неловко со мной общаться, потому что желаемые результаты, которые мы прогнозировали, они достигнуть не смогли. Вот сын мне говорит: «Я не хочу перед тобой оправдываться, нам лучше с тобой не встречаться, я тебе напишу».
«Никто не пойдет учителем»
— В чем проблема современного образования?
— У нас обычно виноваты во всем чиновники. Основной виновник — министр образования. Но ведь за школьными программами стоят живые педагоги, живые люди, которые работают.
Первое, что меня резануло: попробуйте современному поколению сказать «вам это надо». Ничего не надо! «Нам от вас ничего не надо, но и вы у нас ничего не просите».
Мы и так уже отнесли учителя к сфере услуг — он оказывает услугу по образованию. А что дальше? Давайте дезавуируем окончательно профессию педагога и сделаем ее непопулярной. И никто не пойдет работать учителем.
А степень угрозы велика. Учителя зависят даже от того, что школьник напишет какой-то пасквиль. Или вот я столкнулся в одном из регионов: дети научились брать фотографии учителей и «раздевать» их в интернете с помощью искусственного интеллекта, а потом пересылать друг другу, радостно хихикая.
Новая сексуальная — ленивая
— А что происходит у нового поколения «с этим»?
— Надо признаться, что мы находимся на пороге новой сексуальной революции. Современная молодежь за счет интернета, который подарил огромный объем знаний, уже к пятому — шестому классу знает то, что мы узнавали только на старших курсах института.
— Есть данные, что интерес к сексу в мире снизился почти в полтора раза.
— Секс уходит из жизни, потому что нам становится лень. Флиртовать в сетях — и все, хватает. А самое главное, что ничего делать не надо. Время тратить лень. Дофамин получить можно, ничего не делая.
А ведь надо еще заказать в интернете еду, купить что-то на маркетплейсе или хотя бы виртуально примерить там на себя одежду. Потом, когда ты уже съел пиццу и запил ее кофейным напитком, можно спокойно отходить ко сну. И ты чувствуешь себя очень счастливым человеком. Ну а что? Мачо в сети был, любовь крутил, пиццу ел — а чего еще? А теперь спать.
Кстати, впервые в 2025 году определили падение продаж в маркетплейсах. Знаете почему? Психологи рассказывают: эффект покупки происходит в тот момент, когда мы положили в корзину. Например, вы посмотрели белые кроссовки, представили себя в белом джемпере — звезда просто. Да еще карточка у вещи красиво сделана.
А потом пришли в ПВЗ, тебе выдали некий продукт. Во-первых, он уже не очень белого цвета. Во-вторых, когда ты его примерил, посмотрел на себя в зеркало — картина, которую ты себя представлял, и то, что ты увидел в зеркале, — две разные вещи.
Самое главное: в момент, когда ты положил в корзинку, ты уже стал мачо, ты уже почувствовал себя героем. Разрыв между качеством видимым на картинке и качеством готовой продукции достаточно широкий. А желание купить и положить, и произвести покупку с оплатой — между ними возникает дистанция, которую нужно преодолевать.
Бумага вечна
— Алексей Владимирович, вопрос из разряда «вечных»: ждет ли смерть печатные издания?
— Проводил мероприятия в «Океане» — детском образовательном центре под Владивостоком. Была смена «Юное поколение СМИ». Мы затронули тему: живая или неживая бумага?
Я приготовился к тому, что ребята будут кричать, что бумага умерла, а я буду отбиваться. Получилось наоборот. Они все приехали из небольших городков, и для них бумага актуальна.
Они объясняют: «Какой сайт может быть у концерта нашего оркестра баянистов в Доме культуры? Каким образом мы можем привлечь туда население, рассказать про этот концерт? Мы можем рассказать про свои новости только в бумаге. Потому что у нас в одной половине деревни интернет есть, а во второй — нет. Для нас бумага, которую мы разнесли, которую положили в ящики — бабушки, дедушки, папы, мамы взяли, почитали, этой информацией располагают».
У бумажных СМИ есть будущее, но они должны максимально приблизиться к пользователю.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
