В Псковской детской областной клинической больнице после перерыва возобновили лапароскопическое грыжесечение. Теперь такие вмешательства здесь выполняют регулярно, а счёт прооперированных детей идёт уже на десятки. Одновременно хирурги взялись за новые для больницы операции: впервые лапароскопически удалили ребёнку желчный пузырь и начали осваивать удаление селезёнки. Лучше ли операция «через проколы» привычной и всегда ли последнее слово остаётся за хирургом, выяснял «АиФ-Псков».
Право выбора
Паховая грыжа — одна из наиболее частых причин плановых операций у детей. Самостоятельно она не исчезает, а промедление может привести к ущемлению. Поэтому вопрос обычно не в том, нужна ли операция, а в том, каким способом её проводить — открытым или лапароскопическим.
Как рассказал главный врач Псковской областной детской клинической больницы Евгений Васильев, лапароскопические грыжесечения здесь выполняли на протяжении последних трёх лет, однако затем возник перерыв. Причина была связана прежде всего с особенностями анестезии.
«При лапароскопии наркоз давать сложнее, чем при открытой операции. Мы объясняли пациентам, что открытая операция выполняется быстрее. Но в погоне за косметическим эффектом люди хотят именно эстетики и отказываются от открытого способа, чтобы не осталось внешнего рубчика. Хотя и при нём рубец получается очень тонким — мы используем косметические нити. Поэтому лапароскопическое грыжесечение — это не столько выбор медиков, сколько запрос пациентов. Технически выполнить его гораздо сложнее», — пояснил Евгений Васильев.
Сейчас такие вмешательства проводят два хирурга-эндоскописта, работающие в паре. По словам главврача, с накоплением опыта операции стали проходить быстрее и эффективнее. После возобновления метода врачи выполнили уже несколько десятков лапароскопических грыжесечений.
«Можно уверенно сказать: операция поставлена на поток», — подчёркивает заведующий операционным блоком больницы Павел Козырев.
Одно из главных преимуществ метода для ребёнка становится заметно уже после операции.
«Прелесть лапароскопических операций, особенно у детей, — быстрая реабилитация. Обычно через неделю после выписки пациенты могут вернуться в школу или детский сад, а максимум через месяц — полностью восстановить физическую активность. После лапароскопического грыжесечения ребёнок находится в стационаре около трёх дней, после аппендэктомии или холецистэктомии — пять-семь дней», — говорит Павел Козырев.
Время самого грыжесечения лапароскопическим методом уже сравнялось с продолжительностью открытой операции — около 20 минут. Однако, уточняет хирург, цифры на часах для врачей не главный показатель: на первом месте остаётся качество вмешательства.
У лапароскопии есть и ограничения. Среди них Павел Козырев называет тяжёлые сопутствующие заболевания, ранее перенесённые обширные вмешательства на брюшной полости с возможным образованием спаек, а также ущемлённую паховую грыжу. И всё же абсолютных противопоказаний, по его словам, становится всё меньше.
Выбрать способ плановой операции родители могут на приёме в консультативно-диагностическом центре. Сделать это лучше заранее, чтобы отдел госпитализации правильно сформировал план.
«Очередь на операцию у нас — в пределах двух недель. Обычных грыжесечений за день можно выполнить пять-шесть, эндоскопических — две-три. Плановый операционный день ограничен по времени, а инструменты необходимо стерилизовать — это требует серьёзной подготовки», — объясняет Евгений Васильев.
Расширяя возможности
Возвращением лапароскопического грыжесечения развитие эндовидеохирургии в больнице не ограничилось. Меньше месяца назад специалисты впервые взялись за две новые для учреждения операции — удаление желчного пузыря (холецистэктомия — прим. редакции) и селезёнки у детей (спленэктомия — прим. редакции).
«Взрослых хирургов холецистэктомией лапароскопическим способом не удивить, но для нас, детских хирургов, патология желчного пузыря — редкость. Здесь всё, что планировали, получилось», — рассказал Павел Козырев.
С удалением селезёнки ситуация оказалась сложнее. Формально новую методику начали осваивать, однако назвать первую операцию полностью лапароскопической пока нельзя: на последнем этапе потребовался переход к открытому вмешательству.
«Удаление селезёнки лапароскопически мы пока не смогли выполнить до конца. На самом последнем этапе — при извлечении органа из брюшной полости — пришлось перейти на открытую операцию. Это связано и с тем, что мы только начинаем, и с тем, что у пациента из-за заболевания была сильно изменена анатомия», — уточнил заведующий операционным блоком.
Сам факт, что специалисты приступили к таким вмешательствам, Евгений Васильев связывает с ростом мастерства команды и активным развитием эндоскопической хирургии.
«Для маленьких пациентов это означает быстрый восстановительный период. После эндоскопического вмешательства остаются три маленькие точки с одним шовчиком, а не операционная рана, которая может выглядеть для ребёнка устрашающе. Большой разрез — это ещё и боль, и более сложное восстановление. Кроме того, считается, что после эндоскопических операций ниже риск возникновения спаечного процесса. Поэтому выбор делается в пользу меньшего числа осложнений, а это именно эндоскопия», — отметил главврач.
Расширять перечень высокотехнологичных вмешательств, по мнению Павла Козырева, позволяют прежде всего люди — новые специалисты и профессиональный рост уже работающих врачей. Но одной квалификации недостаточно: нужны современное оборудование, лекарства, комфортные условия для маленьких пациентов и поддержка руководства больницы.
Евгений Васильев добавляет, что в учреждении удалось значительно сократить ожидание не только операций, но и обследований. Если прежде по отдельным направлениям очередь могла растягиваться на десятки месяцев, теперь помощь оказывают в установленные нормативами сроки.
