Выборы в Государственную Думу прошли по принципиально новой модели, которая стала репетицией электоральной модели будущего. Об этом говорится в аналитическом докладе коммуникационного агентства «Фабрика смыслов».
В докладе отмечается, что на первый план в кампании вышел территориальный фактор. Включение исторических регионов, создание новых одномандатных округов и перекройка границ по всей стране — не техническая правка, а полная перезагрузка электоральной географии. Это изменило арифметику мандатов, повысило цену одного процента голосов и усложнило преодоление пятипроцентного барьера.
ДЭГ превратилось из эксперимента в привычную инфраструктуру. Дистанционное электронное голосование применялось в 33 регионах, получило единый федеральный стандарт и юридическую силу, равную голосованию на участке.
Нейросети встроились почти во все этапы кампании: генерацию контента, персонализацию, анализ настроений, автоматизацию. Одновременно появились дипфейки, имитация голоса и образа, что вызвало ответное регулирование: обязательную маркировку ИИ-контента, ограничения на использование изображений и голосов без согласия, запрет на имитацию политиков.
Партии конкурируют не только за голоса, но и за модели доступа к избирателю.
Свой комментарий дал Председатель комиссии по общественному контролю, развитию институтов гражданского общества и некоммерческого сектора Общественной палаты Псковской области Алексей Иванов:
«Территориальный фактор в прошедшей избирательной кампании действительно стал ключевым. Перекройка границ, включение новых территорий и формирование одномандатных округов — это не просто «техническая правка», а системная перезагрузка электоральной географии. Она напрямую повлияла на арифметику мандатов: в новых условиях даже 1 процент голосов может стоить дороже, а преодоление 5-процентного барьера — сложнее. Это меняет логику мобилизации и расстановку приоритетов для штабов.
Дистанционное электронное голосование (ДЭГ) из эксперимента превратилось в полноценную инфраструктуру: 33 региона, единый федеральный стандарт и юридическая сила наравне с традиционным голосованием. Если смотреть на динамику, ДЭГ действительно становится привычным инструментом — особенно там, где есть доверие к процедуре и техническая готовность. Показательно другое: дистанционно подали заявку более 53 тысяч избирателей, и проголосовали онлайн почти 49 тысяч — конверсия около 90%. Это фактически каждый пятый голос в регионе. Кампания 2026 года показала, что ДЭГ меняет не только удобство, но и стратегию: партии теперь работают с двумя контурами явки — «полевым» и «цифровым», и у них разная динамика и разная аудитория. Трёхдневный формат плюс онлайн дали региону явку около 53% — заметно выше, чем в 2021-м.
Роль ИИ и нейросетей — двоится. С одной стороны, они стали рабочим инструментом: генерация контента, персонализация, анализ настроений и автоматизация рутинных задач. С другой — появились новые риски: дипфейки, имитация голоса и образа. Отсюда и ответное регулирование: обязательная маркировка ИИ-контента, ограничения на использование изображений и голосов без согласия, запрет на имитацию политиков. Для кампаний это значит, что скорость и масштаб должны сочетаться с юридической и репутационной осмотрительностью.
То есть государство выбрало мягкую модель: не запрет, а прозрачность по запросу. Следующий цикл, думаю, пройдёт уже при жёстких правилах — в первую очередь для политического и агитационного контента».
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
