Нейросеть помогла псковичке записать песню без студии. Девушка долго не могла довести домашнюю запись до релиза, пока знакомый музыкант не предложил использовать ИИ для аранжировки. Теперь песня на площадках, но остаётся вопрос: где заканчивается помощь и начинается подмена автора? Музыканты Лиза Матрешка и Александр Боярков рассказали о плюсах и рисках нейросетей в музыке, обесценивании труда и важности живых концертов. Подробности — в материале «Аиф-Псков».
Из стола — к слушателю: как нейросеть помогла записать песню без студии
Песня Марии долго существовала только в домашней записи. Довести ее до полноценного релиза не удавалось: профессиональная аранжировка и запись требовали музыкантов, студии и немалых затрат. Для этого девушка все никак не могла найти время и средств.
Все изменилось благодаря новым технологиям. Знакомый музыкант услышал домашнюю запись и предложил Марии доработать песню с помощью искусственного интеллекта — использовать нейросеть для аранжировки. Так песня получила звучание, с которым смогла выйти на музыкальные площадки.
По словам девушки, когда нет возможности собрать музыкантов и записаться в студии, нейросеть может здорово выручить. При этом сам процесс требует знаний, опыта, времени и усилий специалиста, который этим занимается.
Псковичка не сомневается, имеет ли право называть песню своей. Мелодия и текст принадлежат ей, а цифровой инструмент лишь помог довести замысел до слушателя. И все же ее история выводит к вопросу, на который музыкальная индустрия пока не нашла общего ответа: где заканчивается технологическая помощь и начинается подмена автора?
Нейросети в музыке: помощь автору или конвейер треков
Певица Лиза Матрешка вместе со своими музыкантами искусственный интеллект в создании песен не использует. При этом она признает: в технической работе нейросети способны экономить время и деньги. Например, автор может прогнать готовую композицию через разные жанры, услышать неожиданный вариант и затем самостоятельно переработать аранжировку.
Но вместе с новыми возможностями в музыкальную сферу пришёл хаос. Правила площадок различаются, отношение к маркировке ИИ-контента не устоялось, споры об авторских правах идут постоянно.
Сильнее юридической неопределённости артистку тревожит обесценивание труда. За несколькими минутами музыки в традиционной студийной записи стоят годы обучения, репетиций, поиска собственного звучания, работа исполнителей и звукорежиссеров. Генеративный сервис позволяет получить результат почти мгновенно — и выпускать его не единичными песнями, а сотнями.
«Меня как музыканта, который тратит кучу времени и денег на создание песни, пугает, что любой школьник может за секунду «сообразить» тречок, а то и двести. А мои музыканты по 16 лет только учились: музыкальная школа, колледж, консерватория, бесконечное развитие исполнительского мастерства. Этому вообще учишься всю жизнь», — говорит певица.
Речь не только о любителях, экспериментирующих дома. По словам Елизаветы, уже возникают целые «фермы» контента: проекты создают специально, чтобы массово загружать композиции на стриминги и получать доход.
«Куча бездушной, плохо сделанной ИИ-музыки ворвалась в наше поле и в чарты. И многие люди не слышат разницы. Думаю, это точно не помогает развитию музыкального вкуса и наслушанности. Возможно, скоро все наиграются и пойдут искать настоящее, живое, музыкально вкусное, ещё больше полюбят концерты и оценят живых музыкантов. Или нет», — рассуждает Елизавета.
Начинающим авторам она советует хотя бы однажды пройти весь путь создания песни без нейросети: научиться слышать, петь, играть, работать с музыкантами и понимать, из чего складывается запись. Только тогда ИИ может стать помощником.
«Процесс зачастую сложный, дорогостоящий, выматывающий и совсем не обнадеживающий. Но надеяться только на ИИ и быстрые результаты — тупиковая ветвь развития», — уверена певица.
Вернуться на сцену: почему живые концерты важнее стримингов
Музыкант и композитор Александр Боярков тоже видит в происходящем двойственность. С одной стороны, нейросети облегчили молодым авторам жизнь. Сегодня выпуск трека — это не только музыка, но и обложка, видеоролики, тексты для социальных сетей, постоянное присутствие в информационном поле. Генеративные сервисы помогают закрывать эти задачи тем, у кого нет команды и большого бюджета.
Сам Александр использовал нейросети для создания обложек и редактирования описаний релизов. Экспериментировал он и с музыкальными демозаписями: загружал собственную композицию, чтобы услышать варианты в других стилях. Готовые решения в финальную аранжировку почти не попадали, но помогали взглянуть на материал со стороны.
«Ты можешь получить огромное количество вариантов одной композиции. Это действительно интересно: иногда такой опыт помогает переосмыслить аранжировку. Но речь все равно идет об авторском треке — сначала ты должен принести нейросети свою музыку», — подчеркивает композитор.
Есть и техническое ограничение: сгенерированная фонограмма не всегда отвечает требованиям качественной студийной записи. Чтобы превратить ее в профессиональный продукт, партии приходится разбирать, переводить в ноты или MIDI и нередко записывать заново. Поэтому для опытного аранжировщика нейросеть не обязательно экономит силы.
«Если ты совсем ничего не умеешь в аранжировке, это может быть приемлемым выходом. Но если владеешь ремеслом и способен работать быстро, порой проще все сделать самому. Нейросеть полезна именно как инструмент: прогнать песню через разные стили, посмотреть, что получилось, а затем скорректировать собственное решение», — объясняет Александр.
Главная проблема, по его мнению, не в качестве отдельного ИИ-трека, а в масштабе потока. Музыки и прежде выходило больше, чем человек способен прослушать, а генеративные сервисы резко ускорили производство. В итоге начинающий автор конкурирует уже не только с другими артистами, но и с почти бесконечным автоматическим конвейером.
«Слушатель просто тонет в информационном шуме. Предложение на музыкальном рынке во много раз больше спроса. И если твоя музыка нечестная и неискренняя, она вряд ли кому-нибудь зайдёт. Сделать честную, искреннюю музыку нейросетью, по-моему, очень сложно», — говорит композитор.
Парадоксально, но техническое упрощение создания трека, по его словам, не облегчило выход к аудитории. Дистрибьюторы вынуждены фильтровать огромный поток релизов, а некоторые предъявляют дополнительные требования к начинающим исполнителям — например, оценивают уже существующую аудиторию в социальных сетях. Загрузить музыку можно быстро, но добиться, чтобы ее заметили и услышали, становится все труднее.
Именно поэтому Александр Боярков советует музыкантам переносить центр тяжести туда, где алгоритм пока не способен заменить человека: в живые концерты, театрализованные шоу, перформансы, необычные площадки и мультимедийные проекты. На сцене важны не только точные ноты, но и энергия, риск, контакт со зрительным залом — всё то, что невозможно получить одном нажатием кнопки.
«Выступление прекрасных живых музыкантов ничто не заменит. Чтобы достучаться до аудитории, придётся уходить в концертные истории с драматургией, режиссурой, необычным светом, видеопроекциями, интерактивными технологиями. Просто периодически выпускать треки на стримингах уже недостаточно», — считает Александр.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
