aif.ru counter
156

Священник Александр: "Любая страсть убивает человека"

Био – разлагает тело, психо – психику, социо – ломает социальные связи, отношения с родителями, друзьями, соседями, коллегами по работе, духовная – ломает отношения с Богом.

На прошлой неделе в Псковской области побывал священник Санкт-Петербургской епархии, отец Александр (Гаврилов), духовник православного реабилитационного центра «Ручей», который на протяжении многих лет пытается избавить людей от наркозависимости, алкоголизма, прибегая к слову Божьему, трудотерапии, помощи психологов. Отец Александр ищет свой путь в попытке создать единую совершенную систему возвращения людей к полноценной жизни, сделать работу с зависимыми людьми профессиональной. Для этого приходится много ездить по реабилитационным центрам соседних регионов, стран ближнего зарубежья, анализировать опыт коллег, делиться с ними своими наработками, которые сформировались в определенную многоступенчатую систему. Приехав в Пскове, священник Александр согласился дать видеоинтервью АиФ Северо-Запад.

- Во времена существования коммунистического режима были свои методы влияния на идеологию молодежи. Если тогда существовали жесткие рамки, которые ставили барьер на пути проникновения чуждой идеологии в Советский Союз и «размыванию» умов молодых людей, то после развала Союза и приходом демократии, исчезновением «железного занавеса», молодежь смогла вкусить все прелести западной культуры – к нам пришел тяжелый рок, наркотики, порнография. Церковь, несмотря на свою «оторванность» от государства, не остается в стороне от этих проблем, и насколько я понимаю, вы заинтересовались именно молодым поколением, которое должно стать основой нашей нации. Каким образом Вы, как священник, можете оказать влияние на умы…

Отец Александр: Да молодежь хорошая, как всегда, Другой вопрос, что люди теряют какие-то ценности в жизни и, в первую очередь, сейчас стоит либо карьерный рост в городах, либо никакого нет интереса, если говорить о деревнях. Если какие-то ценности потеряны, человек начинает зарабатывать деньги, чтобы обеспечить себя или какие-то свои привычки. Наклонности и уходит в этот заработок денег, развивает свои страсти. Потом это выливается во что-то страшное, передает его детям и т.д. Мне кажется, если церковь сейчас будет лидером в нравственном и духовном смысле слова, то очень многие люди будут больше обращать внимание на своих детей, на то, что их окружает. Здесь, церковь как мне кажется, играет роль той структуры, которая помогает избрать направление в жизни.

- Духовность еще осталась?

Отец Александр: Конечно, еще осталась, но все равно надо начинать с нравственности, потому что нравственность – это часть духовности. И если нравственный человек погибает, то духовность погибает тем более. И такие моменты как сквернословие, прелюбодеяние, блуд, бесцельно проведенное время, если эти моменты человек в себе останавливает, начинает идти другим курсом, то и нравственность встает на хороший уровень, и соответственно поднимается духовность.

- Насколько сегодня важен вопрос толерантности (терпимости) к тем людям, которые попали в зависимость вредных привычек?

Отец Александр: Конечно, в первую очередь надо их жалеть, и во вторую - помогать. А у нас в первую очередь рождаются осуждения - вот он какой плохой. Мы (общество) не понимаем, что алкоголизм, наркомания – это болезнь. Мы же считаем, что это маленькая сила воли, и если дать человеку лопату в руки, дать хорошую мотивацию, то человек в принципе волю укрепит и плохие привычки бросит.

- Есть мнение – горбатого исправит только могила. И те же врачи заявляют о том, что наркомания, алкоголизм – болезни неизлечимые. Они могут только заглушиться, а спустя несколько лет дадут о себе знать. Как вы относитесь к такой позиции и были ли в вашей практике случаи, когда человек искренне осознавал, что вел неправильный образ жизни?

Отец Александр: На самом деле, я согласен с позицией врачей, что болезнь - хроническая, страсть – хроническая. То есть, если я не употребляю наркотики, то не перестаю быть наркоманом, а становлюсь выздоравливающим наркоманом или выздоравливающим алкоголиком. Но болезнь, к сожалению, хроническая и развивающаяся в человеке. Другой вопрос – любая страсть является хронической, и если человек ее сдерживает или приглушает с помощью Бога, то она в нем остается в зачаточном состоянии. Если человек употреблял наркотик и перестает употреблять их, вообще не употребляет, он просто учится жить без наркотиков. То же самое с алкоголем - учится жить без алкоголя. Как только он начнет употреблять алкоголь, еще быстрее будет развиваться это заболевание, но хроническое заболевание можно сдержать. Могу сказать даже больше, если посмотреть на человека с 4 годами трезвости, то с виду нет никакой разницы, он будет так же разговаривать, так же чувствовать, так же любить. Мы не знаем, что у него происходит в голове, но с виду он не будет отличаться от обычного независимого в этом плане человека. Это моя точка зрения.

- В известном фильме Глеб Жеглов говорил: «вор должен сидеть в тюрьме». Существовали в свое время специфические организации, в которых принудительно лечились те же алкоголики, наркоманы. На ваш взгляд, таких людей стоит ограничивать в свободе передвижения или еще в чем-то?

Отец Александр: На своем пути работы с зависимыми людьми мне пришлось видеть и путь ограничения, и путь свободы. Могу сказать, что ограничение не работает. Если, утрируя, человека поселить на остров и на этом острове попытаться его привлечь к труду, или чему-то еще, то трезв он будет только на острове. Как только получит выход в социум, все равно будет срываться. Ограничения может быть хороши для определенного типа людей, когда ну никак невозможно отказаться от употребления. Тогда действительно можно сделать какой-то объект, туда поместить, где ему ничего не дают. Но это возможно для части людей. Хочу сказать, что есть масса программ, которые работают очень хорошо, когда люди находятся в социуме. С другой стороны. Я по своему роду деятельности окормляю одну из исправительных колоний в Ленинградской области и то же самое, если в колонии нет наркотиков, то наркозависимый их не употребляет. Нет возможности. Но выходя на свободу, первая мысль – употребить. То есть, жесткие ограничения без желания самого выздоравливающего – не работают. Если есть мотивация, то очень здорово.

- Вот вы привели пример колонии, насколько действенно среди заключенных слово Божье и насколько оно может заменить тягу к наркотикам?

Отец Александр: На мой взгляд, не у всех это получается. Потому что в тюрьме действует сложившаяся философия – не верь никому, не проси ни у кого, не доверяй никому. И здесь очень сложно переступить через барьер, чтобы поверить священнику, церкви, тому, что происходит в мире. Есть мнение, что священник какой-то элемент этой системы, он будет расспрашивать, сдавать…безусловно, если заключенный переступил порог и стал доверять священнику, то происходит все здорово на духовном уровне. Любая страсть, на мой взгляд, убивает, разлагает человека по 4-м направлениям. Это биопсихосоциодуховное заболевание. Био – страсть разлагает тело, психо – психику, социо – ломает социальные связи, отношения с родителями, друзьями, соседями, коллегами по работе, духовная – ломает отношения с Богом. Человек посмотрел телевизор, поел сладостей, посидел в Интернете…секс, наркомания, алкоголизм – они убивают его духовно. Духовность влияет и на тело, и на психику, и социум. Но каждый должен заниматься своим делом. Тело должен лечить врач, психику – профессионал-психолог, социум должен налаживать сам человек, духовность – священник. Есть одаренные священники, которые и врачи, и психологи, но как показывает практика, каждый должен заниматься своим делом. Но духовность является стержнем.

- Вы являетесь наставником православного реабилитационного центра «Ручей». Как вы смотрите на то, что чем больше человек занят, тем меньше у него возникает мыслей сделать что-то плохое?

Отец Александр: Центр рождался очень долго. На данный момент работает очень много разных программ, которые пытаются помощь зависимым людям. Есть программы трудотерапии, анонимных алкоголиков и наркоманов, есть программы кодирования. И бывая где-то, я видел и плюсы, и минусы. Была идея, как бы этих минусов не было. Хотелось бы попасть в тот центр, где сочеталось бы и хорошая психология, и хорошая роль священника. И этот проект рождался-рождался, и мы его родили. Самое интересное в нем, что он бесплатный для ребят. Это одна из очень сильных составляющих. Мы хотели привлекать психологов, но профессионалы должны получать зарплату, а настоящий профессионал – немаленькую. Нужны были средства. С ребят мы не хотели брать ничего. Сам центр находится в Ленинградской области. Мы его создали по благословению нашего викарного епископа Санкт-Петербургской епархии Владыки Маркела. Там действует отчасти трудотерапия, отчасти программа психотренингов на базе анонимных алкоголиков и наркоманов. Мы строим все на базе православной общины. И действительно, люди заняты настолько, что у них порой нет времени…Контингент – только мужчины. Не потому что мы против женщин, а потому что нет возможности их расселения. Мы пытаемся помогать и наркоманам, и алкоголикам. Возраст наркозависимых - от 19 до 35 лет, зависимых от алкоголя – от 40 до 60-65.

- Вас не смущает, что в одной среде, в одном каком-то замкнутом пространстве находится и молодежь, и зрелые люди. Случаи подавления старшими младших встречаются во всех сферах общения…

Отец Александр: В чем вся и хитрость, если центр однобокий (занимается только трудотерапией и не занимается духовностью, или только духовностью без психотренинга), я видел такие вещи, то возможно. Но мы планировали сделать семейную среду. Когда всё выравнивается по каким-то психологическим законам, такой проблемы вообще не существует, и нет никакого унижения долгопроживающими и старшими. Есть другая специфическая проблема. Наркоман пытается вытеснить алкоголика, потому что где-то глубоко в голове у него сидит мысль о «более элитном заболевании», чем «алкоголизм». В нашем варианте этого не происходит, наверное, потому что мы пытаемся создать духовную семью - это раз, и потому, что у нас идет 12-шаговая программа, которая подразумевает под собой изначальное высказывание чувств.

- За счёт каких средств финансируется программа, зарплата высококлассных специалистов?

Отец Александр: Частные доноры. Существует еще и материальная помощь со стороны людей. Кто-то жертвует матрасы, постельное белье, хлеб, овощи. То есть, помимо финансов, которые мы пытаемся привлечь на зарплату, электроэнергию, у нас есть хороший спектр спонсоров по определенным направлениям.

- Но своё-то натуральное хозяйство должно быть

Отец Александр: Да, вот сейчас начинается лето, нам жертвуют несколько бычков, свиней. Безусловно, натуральное хозяйство должно быть и оно есть. На самом деле, это только для себя. Попробовать сделать на этом какой-то бизнес, окупить свои затраты… я такого не встречал ни в одном центре. Это красивая идея, к которой все стремятся, но на практике получается, что только на себя хватает.

- Насколько члены вашего центра свободны в своем волеизъявлении. Может ли человек покинуть центр в любой момент…

Отец Александр: Конечно

- Принимаете назад возвращенцев…

Отец Александр: «Предателей»?…. Вы знаете, такого не было еще. Двери всегда открыты. В любой момент можно взять свои вещи, документы у старшего консультанта и уехать куда хочешь, но на практике такого у нас не встречается, потому что мы являемся центром вторичного приема - берем ребят, уже прошедших реабилитацию в других центрах. Мы не берем людей с улицы, берем людей адекватных, которые приняли решение приехать к нам.

- Много желающих, есть ли необходимость в проведении «кастингов»…

Отец Александр: Желающих много, но у нас всего 10-12 мест. «Кастинг» своего рода происходит, потому что консультанты, которые работают у нас, являются консультантами всех известных центров, из которых идут к нам ребята, и они уже оценивают на местах, брать или не брать.

- Установлены какие-то жесткие меры для тех, кто находится в центре, и как вы осуществляете контроль над подопечными?

Отец Александр: Жесткие меры классические для всех центров – подчинение правилам, подчинение старшему, отсутствие агрессии к другим людям, отсутствие сквернословия, отсутствие секса, желание выздоравливать. Сдаются мобильные телефоны и все деньги.

- А наказание…

Отец Александр: Наказание ступенчатое. Если человек совершает сильное правонарушение, то его сразу просят удалиться. Но я не встречался с таким. Обычно бывает прогрессирование - хамство перерастает в непослушание. Существуют методы воздействия: заносится замечание, потом еще одно, потом человек пишет объяснительную. Если хочет остаться, пишет, что признает свои ошибки и что хочет остаться. Если не справляется со своей агрессией, то его просят удалиться.

- Существует ли связь с внешним миром – телевизор, радио, культпоходы.

Отец Александр: Да, безусловно, бывают выезды, но телевизора нет как такового, но есть видеофильмы всевозможного плана и обучающего, и расслабляющего. Но могу сказать честно, люди, которые выбираются на месяц в отпуск на природу, и смотреть телевизор им не хочется. Прекрасная природа, воздух, питание, труд. Если бы мы и поставили телевизор, думаю, его не смотрели бы.

- Вы приехали на два дня в Псковскую область, понимаю, с какими-то определенными целями – поделиться опытом или почерпнуть что-то для себя…

Отец Александр: В первую очередь, для себя. Встречались с зависимыми людьми, были личные встречи, ездили в Печорский район, где есть такое общество «Камень», у них реабилитационный центр. В принципе, наша поездка была узнать - как у других. Чем больше ты узнаешь, как работают другие системы, тем больше ты приобретаешь опыта, и тем больше ты можешь помочь другим людям. В мире существует масса способов работы с зависимыми людьми. Порой они либо параллельны друг другу, либо противоположны.

Самое главное, что они помогают. Но проблема заключается в том, что помогают какому-то маленькому количеству людей. Скажем, здорово, если выздоровление 30%, это очень здорово. И когда ты смотришь на систему, которая работает, но ты ее не понимаешь, начинаешь задаваться вопросом – где у тебя упущения. Второй момент – административный. Мы ездим, смотрим, как выращивают картошку – может у них есть какие-то интересные технологии, как они работают с бычками, коровами, не завести ли нам пчел, а почему держат индюшку, а не курицу, как консультанты, старшие братья, берете ли девочек или не берете. Наша поездка, в первую очередь, с целью познать для себя - какие рабочие методы есть, и что интересного они придумали.

- Разочаровались?

Отец Александр: Отчасти да, отчасти нет. Отчасти да, потому что эту систему я уже хорошо знаю. Я в ней сам служил несколько лет. Она, на мой взгляд, неэффективна. Трудотерапия, которая существует в Псковской области, – неэффективна. Интерес был в том, как они организовали свое хозяйство. И конечно, отчасти завидно, что наш климат намного суровее, а здесь намного шикарнее. Если взять за ноль Санкт-Петербург, то мы на 300 км вверх, а вы – на 300 км вниз, то есть 600 км разделяет нас. Если несколько дней назад у нас лежал снег, то здесь уже все цветет.

- Почему трудотерапия, на ваш взгляд, налажена не так, как надо….

Отец Александр: Я подчеркну, что только трудотерапией человек не выздоровеет. Не важно, будет она в красивом фантике в виде реабилитационного центра, или в жестком фантике типа исправительной колонии. Но когда она только одна, она, на мой взгляд, неэффективна. А интересует такие вещи…. мы ведь тоже занимаемся хозяйством, только у нас оно организовано специфическим образом. У нас есть фермеры, которые непосредственно всем занимаются, а ребята из центра только помогают им по мере возможности. Они не включены в профессиональный процесс. Интерес в том, как здесь строят теплицы, почему используют этот сорт для посадки картошки, а не другой. На самом деле, многие делают все по старинке, по-дедовски, а многие даже очень интересно. Скажем, еще несколько лет назад никто не выращивал перепелов, а сейчас идет очень даже неплохо. Поэтому мне интересно, как люди выкручиваются, будучи с маленьким финансированием, кусочком земли и с большим желанием работать.

- Для себя что-то полезное приобрели, что собираетесь внедрить в ближайшее время в своем реабилитационном центре…

Отец Александр: Пока нет, Единственно, была встреча с вашим епархиальным священником, иеромонахом отцом Пантелеем, он занимается людьми, которые болеют. Встреча с ним дала нам позитив и желание сотрудничать, приобретать опыт. Отношения с реабилитационным центром именно в Псковской области (Печерский район)…мы посмотрели, да интересно, но в чем - если кто-то будет проситься к нам и у нас не будет мест, то будем направлять в «Камень». Пусть там не так здорово, как нам хотелось бы, но все-таки, это реабилитационный центр.

- По какому принципу вы выбираете регион куда поехать за опытом - по принципу близости или вам посоветовали приехать в Печорский район, именно в этот «Камень».

Отец Александр: Посоветовали друзья. В первую очередь, мы ездим по тем центрам, где-то кто-то был и сказал - вот там интересно. У нас есть контактные телефоны. За эти долгие годы объезжено много и особенно ничем не удивишь. В первую очередь, ездим по рекомендации друзей. На самом деле много чего интересного, если объездить все, что предлагают, это была бы программа максимум.

- Заканчивая разговор, хотелось бы услышать ваше видение будущего нашей молодежи, нашего общества, видения будущего в искоренении алкоголизма, наркомании…

Отец Александр: Вы знаете, на самом деле я позитивно на все смотрю. В храмах появляется очень много молодежи. Сравнивая 5 лет назад или 10 лет назад, много молодежи семейной, приводят на причастие своих детей. Появляется очень много молодых священников, которые занимаются молодежью, объясняют им на понятном языке понятные вещи. Процесс идет и это здорово, другой вопрос, как сделать это профессиональнее, потому что священник должен и крышу покрыть, и с администрацией договориться. Мне бы хотелось, чтобы сделать работу с зависимыми профессиональной, как-то объединить и показать другим. Наработок уже очень много.

Смотрите также:

Оставить комментарий (1)

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах