Рак молочной железы — диагноз, который ежегодно слышат более 60 тысяч россиянок, а в мире, по данным ВОЗ, — свыше 3 миллионов женщин. В Псковской области счет идет на сотни случаев в год: онкологи фиксируют более 400 первичных пациенток, и цифра растет. О том, что стоит за статистикой, кому действительно нужно бояться и какие мифы пора отправить в архив, в эфире «Серебряного дождя» рассказал ведущий онколог-мамолог, врач-хирург Псковского областного клинического онкодиспансера Сергей Калиновский.
Рак молочной железы: в каком возрасте встречается и что повышает риск
Разговоры о том, что рак молочной железы стремительно молодеет, врач называет модным термином, за которым не стоит реального сдвига. Средний возраст пациенток остается прежним — 63–64 года, большинство заболевших старше 60 лет. Другое дело, что сама популяция женщин выросла: люди стали жить дольше, а диагностика — точнее.
«Сама диагностика улучшилась. Она позволяет выявлять первые и вторые стадии более чем в 90% случаев», — поясняет Сергей Калиновский.
Поэтому вроде бы и молодых пациенток стало больше, но в процентном соотношении картина не изменилась — рак по-прежнему превалирует у женщин старшего возраста.
«Если мы будем жить больше 100 лет, то 70 будут нынешние 40. Тогда, наверное, все доживут до своего рака», — говорит Сергей Калиновский.
В Псковской области десятилетняя статистика показывает устойчивый рост: если раньше фиксировали 250–260 первичных случаев, то теперь речь идет о 400 и более, а по итогам года цифра может перевалить за 500. В целом рак молочной железы занимает около 20% от всех онкологических заболеваний.
Главную причину врач видит в гормональных перестройках. Молочная железа — орган-мишень для гормонов, и за жизнь женщины она постоянно меняется. Нарушения гормонального фона, раннее или позднее созревание — все это влияет на риски. На втором месте — нелеченая мастопатия: фиброзно-кистозные изменения, кисты и очаги склероза со временем тоже дают о себе знать. «Если не лечить, если не наблюдать, они в дальнейшем все равно свою роль в развитии рака молочной железы сыграют», — предупреждает онколог.
Есть и генетический фактор. Мутации BRCA-1 и BRCA-2 ломают работу генов-супрессоров, которые в норме отвечают за гибель «плохих» клеток. Но, по словам Сергея Калиновского, в Псковской области таких пациенток обеспечивают таргетной терапией — PARP-ингибиторами, которые блокируют «поломанные» гены и улучшают прогноз.
Третий блок — образ жизни. Малоподвижность, лишний вес, курение и алкоголь доказанно повышают риск. Причем не только рака груди, но и многих других заболеваний. «Все должно быть в золотой середине», — подчеркивает врач, имея в виду в том числе и увлечение диетами: ни жесткое вегетарианство, ни подсчет калорий до нервного срыва пользы не принесут.
Дезодоранты, бюстгальтеры и травмы: что правда, а что миф
Популярные страшилки из интернета онколог разбирает по пунктам. Дезодоранты с алюминием — миф: исследований, доказывающих связь с раком груди, нет. Бюстгальтеры с жесткими косточками — тоже. Загар топлес опасен скорее для кожи, а не для молочной железы: солнечное излучение влияет на развитие меланомы.
Сложнее с травмами. Связь вроде бы есть, но не прямая.
«Мы все травмируемся за всю жизнь. Не у всех женщин после этого развивается рак молочной железы», — говорит Сергей Калиновский.
Часто женщина просто не обследовала грудь, а после ушиба начала ощупывать место и нашла опухоль, которая существует уже полгода. Так что дело не в ударе, а в том, что до него никто ничего не проверял.
Отдельная тема — гормональные препараты и заместительная терапия. Здесь, по словам маммолога, идет постоянная дискуссия между гинекологами и онкологами. Если женщину беспокоят нерегулярные болезненные месячные, выраженная мастопатия, гормональные препараты могут облегчить жизнь и даже стать профилактикой рака. Но бесконтрольно принимать их больше 10 лет нельзя: исследования показывают рост риска трижды негативного рака груди — одного из самых агрессивных.
Диагностика и лечение рака молочной железы: ИИ и современные операции в Пскове
Современная диагностика в Псковском онкодиспансере давно шагнула дальше осмотра. Маммограммы здесь читают два рентгенолога, а в помощь врачам подключен искусственный интеллект — специальная программа, работающая на уровне министерства, а не общедоступные чат-боты. Алгоритм анализирует снимок, выделяет подозрительные зоны, и доктор смотрит уже прицельно. Это особенно важно, когда опухоль расположена близко к подмышечной впадине и может просто не попасть в снимок — тогда женщину вызовут повторно и сделают укладку в другой проекции.
Продвинулись псковские хирурги и в операциях. Для снижения риска лимфостаза — отека руки, который после радикального удаления лимфоузлов развивается у 40% пациенток, — используется биопсия сигнального лимфоузла. Если первый на пути оттока лимфы узел чист, остальные можно сохранить, и частота осложнений падает в разы. Скоро в диспансере начнут применять и двойное контрастирование: оно позволяет увидеть, какой именно лимфоузел отвечает за отток жидкости из руки, и дополнительно защитить конечность.
А тем, кто хочет снизить риски самостоятельно, онколог дает простые советы: раз в неделю обследовать грудь, после 40 лет раз в два года делать маммографию и УЗИ, меньше стресса, больше свежих овощей и фруктов, а также отказ от курения и сокращение алкоголя.
